ystrek (ystrek) wrote,
ystrek
ystrek

День сожжения Совета в Павловском Посаде

«При советской власти в Павловском Посаде ежегодно 12 мая отмечалось событие, получившее в народе не лишённое чувства чёрного юмора название «дня сожжения Совета».

Шли эти годовщины сразу вслед за Первомаем и Днём Победы и отмечались всегда с сопоставимым размахом.

Конечно, в течение последних десяти лет мероприятия, приуроченные к этому дню, становились всё скромнее и скромнее, и вот в майских номерах газеты «Павлово-посадские известия», пожалуй, впервые за последние годы не появилось даже кратенькой заметочки к очередной годовщине. Словно ничего и не было.

Однако, было. И полное забвение даже хуже, чем однобокое освещение событий партийными пропагандистами.

В этой статье автор попробует дать краткий свод доступной ему информации о событиях 1918 г., привычно именовавшихся контрреволюционными мятежами в Павловском Посаде и Ново-Загарье.»

(отсюда)

Там же:

«По зафиксированному краеведом Е.В.Жуковой в 1992 г. рассказу современницы описываемых событий К.В.Скуратовой, «управляющего платочной фабрикой расстреляли в 1918 году. С ним вместе тогда убили начальника полиции и нотариуса [43] . Мы в ту ночь из парка шли. Расстреливали на площади, там, где сейчас памятник Ленину. Там стояла милиция, никого не пускали, но нас пропустили: «Только бегом». Мы быстро пробежали, тут услыхали выстрелы. Стрелял Мишка Шорник [44] . Он жил в казарме Павлово-покровской фабрики [45] и был как бандит. Мишку наградили – выстроили ему дом. И сейчас тот дом стоит» [46] .

Т.В.Обрезкова (Агальцова) в 1918 г. работала кассиром Центрального рабочего кооператива Павловском Посаде, который осенью 1919 г. было включен в состав Павлово-посадского Единого потребительского общества (ЕПО). Через Церабкоп-ЕПО отоваривались все деятели местной советской власти, партийцы и военная власть. Поэтому всех этих людей она знала лично. Одного из них она особенно боялась; боялась руку подать. "Он входит. Говорит, сильно "окая": "Здорово!" и руку протягивает. А я и думаю: "Сукин ты сын, руки-то у тебя в крови, сколько, может [47], и невинных убил». Он участвовал в расстрелах лично. Почти все они – местные новые власти – были здоровые мужики с городских фабрик. Также политической деятельностью занимались и беженцы-прибалты» [48].

Церковный историк пишет: 12 мая «в Павловский Посад прибыли вооружённые отряды из Богородска, Орехово-Зуева, Дрезны. Начались аресты и расстрелы жителей. Первым  пострадало духовенство Воскресенского храма.., с колокольни которого в день мятежа ударил набат. О. Пётр Соколов много лет служил в Воскресенском храме, но в 1918 г. его,  старика, заключили в тюрьму, затем увезли из города навсегда».»

(...)

«Приведём, в качестве примера, описанные Н.В.Фоломеевой судьбы семей Нартовых и Русаковых, упомянутых, как мы видели выше, советской прессой в числе «контрреволюционеров».

Житель Ново-Загарья Д.Ф.Нартов держал чайную, пекарню, лесоторговый склад и лавку для продажи широкого спектра потребительских товаров – от продуктов питания до керосина. На лесоторговом складе Нартова крестьяне приобретали срубы жилых домов, причём цены варьировались в зависимости от проекта и сруб можно было приобрести в кредит. Землю под свои дела Нартов арендовал у А.Д.Самарина (тоже упомянутый выше контрреволюционер [56] ). В семье Нартова было 13 детей. Старшие из них работали в пекарне. Супруга Нартова управлялась в чайной, хозяин с сыновьями обслуживал покупателей в лавке. Рабочий день Нартова продолжался с 4 утра до полуночи. В 1929 г. семья была раскулачена и вынуждена бежать из Ново-Загарья в Павловский Посад. В 1932 г. Д.Ф.Нартов был арестован, помещён сначала в московскую тюрьму, затем в орехово-зуевскую. Его дочери свидетельствуют, что на допросах его били, требуя золота. Старик умер в тюремной больнице. Тут же после его гибели вся семья была ещё раз обобрана и выселена за 101-й километр. Н.В.Фоломеева бесхитростно свидетельствует: «В народе о Д.Ф.Нартове остались только хорошие воспоминания» [57].

Жители Крупино Русаковы были владельцами крупнейших в округе производств - шёлкового и медного. Местный медный промысел был организован Кондратием Русаковым  в 1812 году. Первая медаль Всероссийской художественно-промышленной выставки была получена шёлко-крутильной фабрикой Ф.С.Русакова в 1882 г.  Именно внуки Фёдора Русакова участвовали в восстании 1918 г. В 1914 г. русаковские фабрики обеспечивали работой более, чем 200 человек. В период НЭПа Русаковы попытались возобновить производство, однако вскоре их предприятия были национализированы [58]. Далее следы Русаковых теряются.

В домах, отобранных большевиками у Нартовых и Русаковых, в разное время были размещены различные учреждения – сельсовет, управление Загарского объединения «Кустарь», детский сад, областная школа полеводов, СПТУ и т.п.

Апофеозом использования русаковских домов советской властью была попытка поселить в них цыганские семьи – в рамках программы приучения цыган к оседлости. Достойная получилась иллюстрация широты мышления «победителей». В одном ряду с вымогательством золота у старика Нартова. Не может автор полностью согласиться с меткой фразой одной ветхой старушки насчёт того, что «революция в деревне Кузнецы началась в чайной, у Фадеича» [59]. Но, надо признать, изрядная доля правды в этом замечании есть.

Масштаб же понесённого урона ужасающе несоразмерен масштабу личности среднего «деятеля революции»:  Павловский Посад в 1918-19 г.г. потерял около 40% населения, Орехово-Зуево в 1913 - середине 1920-х. г.г. – 60% [60].»
Tags: Сопротивление
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments