ystrek (ystrek) wrote,
ystrek
ystrek

Обер- и унтер-офицеры в Русской армии и Советской

Никто из родственников, кого я застал живыми, в дореволюционной русской армии не служили.

Поэтому могу опираться лишь на письменные источники — согласно которым следует, что накануне Великой войны в нашей армии была довольно чёткая граница между собственно офицерами, и сверхсрочными унтерами. Последних ценили и уважали, но оставалось отчётливое понимание границы. Исходя из которой только что выпущенный с училища в войска поручик — это одно, а прослуживший лет двадцать в войсках сверхсрочный унтер или фельдфебель — это совсем другое.

Как было в Красной/Советской армии в период с 1918-го по конец 1970-х годов, я судить не возьмусь, но запомнил отчётливо, что в Советской армии (какой я её застал и помню) принципиальная граница проходила не между унтер-офицерами (по-советски сержантами и старшинами) и обер-офицерами (по-советски младшими офицерами), а между служащими срочно (по призыву) и сверхсрочно (добровольно).

Формально — если читать Устав внутренней службы и на него полагаться — в Советской армии не было даже такого звания: «Сержант сверхсрочной службы». Был предусмотрен просто сержант. Тем не менее, во всех документах, где надо было подписываться, я всегда писал, во избежание недоразумений: «с-т св/сл».

Поскольку разница была, и принципиальная. Сверхсрочник носил форму, практически такую же, как офицеры; ему полагалось питание в офицерской столовой; при распределении квартир/комнат/мест в общежитии сверхсрочный сержант («сверчок») имел ровно те же права, что и младший офицер; и считалось вполне нормальным, что семейному «сверчку» выделяли отдельную квартиру, а холостого капитана отправляли проживать в гостиницу, и это считалось само собой разумеющимся.

«Срочник» (в ГСВГ) не имел права выходить за пределы части без сопровождения офицера, прапорщика, или опять же сверхсрочника. Сверхсрочный же сержант мог, как и офицер, не то что выходить за пределы гарнизона, а и вообще ездить по ГДР куда захочется (в Берлин только ездить категорически не полагалось). Срочник мог получать из дома только письма (ни посылки, ни денежные переводы в совзагранвойсках не были предусмотрены), а отпуск (7 суток плюс дорога) предоставлялся ему как награда, т.е по усмотрению командира). Сверхсрочнику же полагалось 30 суток плюс дорога. И официальное разрешение брать с собой из СССР 33 рубля, чтобы потом обменять их в ГДР, по таможенной декларации, на восточные марки.

Более того, и в личных, неформальных отношениях, было то же самое: офицеры, которых я раньше знал только по званию и фамилии, вдруг стали со мной здороваться как с равным, приглашать на семейные праздники, — ну, скажем просто, считать за равного себе человека. При том, что равными мы с ними не были: я-то подписал контракт всего на 2 года, а им предстояло служить 25 лет (уволиться по желанию офицерам тогда было невозможно). Тем не менее — я сразу стал для них человеком, хоть и продолжал носить три лычки на погонах.
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 13 comments