ystrek (ystrek) wrote,
ystrek
ystrek

Март Семнадцатого (гл. 504)

«Да, но — где же та опора трона? У нашего государственного строя не проявилось ни исполнителей, ни друзей. Поразительно, не находится чиновника, который бы громко заявил, что по своим убеждениям он не может теперь оставаться на службе. Наоборот, все стараются уверить, что они всегда только и мечтали о низвержении старого строя. Кто недавно превозносил Царя, теперь обливают его грязью. Нет такого ослиного копыта, которое бы не спешило лягнуть, перед чем недавно пресмыкалось.

Но больше: где та преславная аристократия, ликовавшая по простору Руси три века? — те «наперсТники разврата» (как теперь подмахивали журналисты)? Аристократию, лицо которой три столетия и выражало собою лицо России, — смело в один день, как не было её никогда. Ни одно из этих имён — Гагариных, Долгоруких, Оболенских, Лопухиных — за эту роковую неделю не промелькнуло в благородном смысле, — ни единый человек из целого сословия, так обласканного, так награждённого! А ведь мечтают о «волшебном избавлении». Но никто ничего не пытается делать. Многие из аристократов и гвардейских старших офицеров — надели красные банты!

И — где епископы? Церковь — где?

Но ещё хуже многих — сами члены династии: позорно спешили выдавать корреспондентам узнанное в интимных разговорах, особенно Кирилл Владимирович со своей Викторией. Да и хлопотун Николай Михайлович.

И дутый рыцарь Николай Николаевич, не ведающий, как он повторяет другого дядю другого короля — Филиппа Эгалите, голосовавшего за казнь племянника, но не спасённого тем от гильотины.

В эти дни французская революция владела умами общества в мифическом плане. Но всё же французская монархия сопротивлялась 3 года, а наша — всего 3 дня. Да как же всё могло развалиться уж настолько, настолько быстро?! Когда умирал старый строй во Франции — находились люди, открыто шедшие за него на эшафот. Там были свои легенды, свои рыцари, Лавуазье, Андре Шенье.»


Сказано верно и беспощадно. Но заметил однажды какой-то проезжий чужеземец, что русские долго запрягают. Во Франции со властью тамошних ублюдков сколько-нибудь организованно и долго боролись, похоже, только вандейские крестьяне; остальные же, те, кто могли бы возглавить и организовать сопротивление двуногим скотам, предпочли побыстрее эвакуироваться в дружественные страны.

А нормальные люди в России — хотя и спохватились с сильным (и как оказалось, роковым) запозданием, — но зато и сопротивлялись власти бандитов и выродков почти четыре года в европейской части страны, и потом ещё долго по окраинам, и сопротивлялись насмерть, изо всех сил, зная, что другой страны для них нет (а те, увы, соотечественники, что нам приготовили 1917-й год, тем временем обустраивались в новых родинах и ругали предводителей Русской армии за политическую несознательность. Но скучно и незачем о них снова говорить).
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments