ystrek (ystrek) wrote,
ystrek
ystrek

Убеждён, что это сравнение пришло в голову очень многим

Из многоцитируемого ныне романа Максима Кантора:

«Шли свободолюбивые менеджеры среднего звена, шли взволнованные системные администраторы, шли маркетологи с горящими глазами, шли обуянные чувством собственного достоинства дистрибьюторы холодильников. Шли колумнисты интернет-изданий, гордые гражданской позицией; шли галеристы и кураторы, собирающие коллекции богатым ворам; шли юристы, обслуживающие ворье и считающие, что свою зарплату они получили заслуженно, а чиновный коррупционер ее не заслужил. Шли негодующие рестораторы и сомелье, которые более не могли молчать. Шли прогрессивные эстрадные актеры и шоумены демократической ориентации, шли твердой поступью граждан, наделенных правовым сознанием. (

Сразу сделаю оговорку: кроме цитат, я не читал сам роман. Впрочем, об авторе слышал только хорошее, и постараюсь его роман прочитать.

Тем не менее, от аналогии никуда не скрыться:

«Бежали седоватые банкиры со своими женами, бежали талантливые дельцы, оставившие доверенных помощников в Москве, которым было поручено не терять связи с тем новым миром, который нарождался в Московском царстве, домовладельцы, покинувшие дома верным тайным приказчикам, промышленники, купцы, адвокаты, общественные деятели. Бежали журналисты, московские и петербургские, продажные, алчные, трусливые. Кокотки. Честные дамы из аристократических фамилий. Их нежные дочери, петербургские бледные развратницы с накрашенными карминовыми губами. Бежали секретари директоров департаментов, юные пассивные педерасты. Бежали князья и алтынники, поэты и ростовщики, жандармы и актрисы императорских театров.»

Снова повторюсь, романа уважаемого М. Кантора пока не прочитал. Но у классика за приведённым выше перечислением говорится и такое (а это существенно для понимания картины):

«Были офицеры. (…) армейские штабс-капитаны конченых и развалившихся полков, боевые армейские гусары, как полковник Най-Турс, сотни прапорщиков и подпоручиков, бывших студентов, как Степанов-Карась, сбитых с винтов жизни войной и революцией, и поручики, тоже бывшие студенты, но конченные для университета навсегда, как Виктор Викторович Мышлаевский. Они, в серых потертых шинелях, с еще не зажившими ранами, с ободранными тенями погон на плечах, приезжали в Город и в своих семьях или в семьях чужих спали на стульях, укрывались шинелями, пили водку, бегали, хлопотали и злобно кипели.
Вот эти последние ненавидели большевиков ненавистью горячей и прямой, той, которая может двинуть в драку.»

Вот это важно. То, что тысячелетнее государство свалилось под ноги шайке уголовников — это позор, точнее, позорище. Но этот позор искупается тем фактом, что всё же нашлись десятки тысяч людей, которые пошли на кровавый и безнадёжный бой не за свои усадьбы, не за фабрики, не за банковские счета — а просто за свободу и честь своей страны.


Ну а что же у нынешних-то, которые то так, то этак, то облокотясь, то задом обопрясь — но всё пытаются прислониться к Белой легенде?

В наличии, как и тогда, имеются дельцы; имеются домовладельцы (по нынешним скудным временам чаще, думаю, квартировладельцы); приказчики (по-современному: «менеджеры по продажам»); присутствуют, несомненно, купцы (владельцы малых и средних бизнесов); адвокаты, общественные деятели — эти тоже заметны. Ну, а журналисты, кокотки, юные развратницы и педерасты — этот слой представлен в таком неожиданном, пышном, цветущем изобилии, как обывателю 1918 года и представить себе было бы сложно (даже, думаю, и в столицах): страна всё-таки была достаточно патриархальная.

Как наглядно показано у классика, всей этой публики было в переизбытке и в Киеве в 1918-м. И что? И ничего. На них цыкнули, и они побежали дальше. В надежде на «Антанта нам поможет!».
Помогла, помогла, ага. И ещё как.

(Потом некоторые, кто уже как-то обустроились в Европе, в 1945-м году зайцами бегали от дорогих союзников, чтоб те их под горячую руку не выдали Советам: а то ведь англичанину что сикх, что бенгалец; что папуас, что австралиец; что власовец, что белогвардеец; что черносотенец, что эсер...).


[Боже мой, ну почему так в России: если человек — сторонник свободы и демократии (замечательных ведь, в принципе, вещей), то отчего-то в 3 случаях из 4 (как минимум) оказывается каким-то феерическим дебилом? И даже не маниловского толка, это ещё ладно бы, а крайне упрямым и агрессивным?

И это ведь не сейчас так завелось, а уж лет, пожвлуй, 200 длится...


(это просто мысли вслух, к процитированному выше не имеют никакого отношения)]
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 13 comments