ystrek (ystrek) wrote,
ystrek
ystrek

(В старые дни LJ было достаточно распространено предварять сообщение фразой: «Выношу из комментов».
Никогда эту практику не любил, но теперь нарушу обычай, в том числе и для того, чтобы два раза не писать.)


Поводом было вот это:


«Новый Регион»: Как русские националисты оценивают историю с Евромайданом?

Всеволод Радченко: Среди русских националистов нет чёткого единого мнения относительно Майдана. Многое зависит от того, что понимать под Майданом – геополитические игры, передел власти и политтехнологии, или цивилизационный выбор, рост гражданского самосознания и отстаивание своих прав и свобод.

Мы можем как угодно относиться к проблеме евроинтеграции, лидерам Майдана и их целям, но мы не можем не поддержать народные массы, вышедшие сказать «Нет» полицейскому беспределу и политическим репрессиям. Мы в России боремся ровно с тем же.

(отсюда)



Во избежание: я не хочу сказать, что полностью согласен или не согласен с процитированным (и далее по ссылке).
Просто не лишне вспомнить, что:


Осенью 1917-го многие русские люди вполне обоснованно считали, что т.н. Временное правительство -- это правительство дураков, подонков и мерзавцев.

Правительство, которое в кратчайшие сроки практически уничтожило готовую к решающему наступлению армию, которое ликвидировало охрану правопорядка, да и вообще всякое организованное управление страной, которое ввергло страну в немыслимый хаос на транспорте, в снабжении и торговле -- и допустило невиданный, пожалуй, со смутных времён постоянный уголовный террор в бытовой жизни.

Которое, вдобавок ко всем своим "достижениям", ещё и упрятало в тюрьму тех немногих, кто пытался хоть как-то спасти страну от катастрофы.

Так что когда было объявлено, что большевики посадили временных "министров" в соседние камеры с министрами настоящими, многим было трудно сдержать чувство злорадства.

И потому немало русских офицеров сделало вывод, что поддерживать Керенского и его шайку -- это значит замазать грязью свои погоны.

Вывод вроде бы логичный.

Только вот вскоре им пришлось эти погоны либо снять добровольно и п[р]одаться в "военспецы" -- либо их сохранить, но только прибитыми к собственным плечам гвоздями, или из собственных же плеч вырезанными.

Русских офицеров учили ранжировать риски по степени опасности в условиях боевой обстановки. Но не учили делать то же применительно к политике -- тут они скорее воспринимали мир как линию фронта, где с одной из сторон должны быть "свои". А осенью 1917-го "своих" нигде не было, а вместо этого столкнулись две силы, обеим из которых искренне хотелось пожелать поскорее издохнуть.

И объяснимо, что многие решили: "Это не наша схватка. Пускай они друг друга лупят, а мы подождём.".
Только в итоге это рассуждение оказалось роковым.
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments