ystrek (ystrek) wrote,
ystrek
ystrek

В суматошной обстановке объединения Германии

1989/90 годов, когда в восточноберлинских библиотеках вдруг сразу упразднили спецхран, читал (по ошибке, не ту книгу заказывал, библиотекари ошиблись) воспоминания некоего юного романтика "Чёрного ордена".

Жалею, что тогда (с досады, что не ту книгу принесли, а мне надо было курсовую делать) не записал и не запомнил автора воспоминаний.

А воспоминания были просты, бесхитростны и довольно коротки (я их прочитал, пока решалась ошибка).


Юноша из Гитлерюгенда, умный, сильный, ловкий и вообще пример для подражания, получает путёвку предложение вступить в СС. Радостно вступает, проходит некоторую доподготовку, смысл которой ему сначала неясен, и оказывается в составе персонала Освенцима. Нет, не того, самого страшного Ausschwitz II/Birkenau (туда охранниками направляли с предварительной специальной подготовкой и/или опытом), а какого-то из лагерей-филиалов.

И довольно быстро понимает: надо отсюда немедленно и во что бы то ни стало уходить. Бежать. Спасаться. Просто чтобы остаться человеком.

Однако тут же выяснилось, что там только вход одна марка, а выход вовсе даже и не две, а все целых десять, и это минимум. Проще говоря, единственный способ выбраться куда угодно из охраны Освенцима для рядового эсэсовца (не имевшего связей) был таков: написать рапорт об отправке добровольцем на Восточный фронт (а шёл уже 1943-й год, и от упоминания Восточного фронта сильно ёжились).

Автор воспоминаний такой рапорт написал, но его всё равно крепко пропесочили ("Вам Рейх доверил ответственную задачу, важную для сохранения нашей нации, а вы хотите переложить её на чужие плечи?!"), морально макнули, и в итоге он оказался не в Ваффен-СС (как планировал), а в обычной пехотной части. И этого его спасло.

Попав в советский плен под Минском, он был очень благодарен тем, кто его "прорабатывал": оказалось, что эсэсовцев, в том числе и из Ваффен-СС, в плен обычно не берут, но если они вдруг и оказываются в плену, среди своих же немецких земляков и Volksgenossen, то и там живут почему-то очень недолго.

В завершение автор, снова вспоминая Освенцим, отметил (ему можно, конечно, не верить, поскольку он, по собственным словам, прослужил там менее трёх месяцев), что охрана делилась на три категории:

  1. 10% таких же, как он, которые с ужасом смотрели на то, куда они попали, и думали, как оттуда выбраться;

  2. 10% маньяков и садистов — тех, кто там как раз-таки нашёл исполнение всех своих желаний, включая и те, о которых они даже себе раньше не готовы были признаться;

  3. и 80% остальных, в прежней жизни бывших совершенно обычными людьми, но имевших оправдания: «А что делать? у меня дети», «Не я, так другие», «А ведь они бы нас тоже жалеть не стали» — и в итоге, постепенно, переходивших во вторую категорию.

Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 19 comments