ystrek (ystrek) wrote,
ystrek
ystrek

Полевая почта

Провожая нас из учебки в Германию, наши сержанты (точнее сказать, бывшие командиры, поскольку к тому времени мы и сами уже были сержантами — но слово укоренилось) говорили:
«Эх, ребята! Да ведь вы учебку ещё как cчастье вспоминать будете!»

Так или иначе, а переезд — для срочнослужащего — из Уральского округа в Группу Советских войск в Германии означал массу неприятных, непривычных, а для многих и совершенно неожиданных последствий:

  1. Никаких увольнений, то есть выхода за пределы части. То есть, в принципе, вообще. Понятия «увольнение», «увольнительная записка» отсутствовали как явление.

  2. Никаких визитов родственников, друзей, жён, любимых девушек, кого угодно.
    Тут, правда, формального запрета не было — если бы кто-то как-то сумел выбраться из СССР в ГДР в гости к служивому, то — милости просим. Но таких, видимо, было крайне немного: если в Уральском округе прямо на КПП военного городка были устроены и гостевые комнаты, и даже небольшая гостиница для приезжих, то в ГСВГ я ничего подобного во всех частях, где бывал (а бывал в нескольких десятках) и близко не видел. Да оно и понятно: какие ещё гости?

  3. Никаких посылок, бандеролей, денежных переводов

В Уральском округе получение домашних посылок было и событием и праздником (хотя не сказать, чтобы редким: привозили их пару раз в неделю, а то и чаще, в зависимости от работы почты), но чем-то, одновременно, само собой разумеющимся.

В ГСВГ же была единственная почта: полевая. Которая не принимала ни посылок, ни денежных переводов. Только письма. (Ещё, оказалось, принимала и телеграммы, только для этого нужно было знать волшебный префикс: МОСКВА 400 ПОЛЕВАЯ ПОЧТА *****. Но это я поздно узнал. А в почтовых отделениях об этом объявления не вывешивали, хотя всякий телеграфист скорее всего знал, что такое "Москва 400"))

Странно ли будет то, что после этого, я, как только получил возможность выходить в город, первым делом — для проверки — послал письмо домой не через полевую, а через обычную, гражданскую, почту?
Письмо дошло в Москву, да. Примерно через две недели. А ещё примерно через две пришёл и ответ. Я, в общем-то, не удивился: примерно столько же шли мне ещё и до армии письма от немецкой девочки из-под Плауэна. Но, для сравнения: письма полевой почтой в Москву шли 2-3, максимум 5 дней — и то ещё офицеры, особенно бывалые, ругались, что «почтари вконец обленились, нарушают все графики доставки и вообще мышей ловить не то что разучились, а просто даже не хотят.»

Однако ж, гражданской международной почтой я после этого всё же пользовался, и не один год, но как средством передачи посылок. Полевая же почта, как я позже узнал, не делала различий между чинами, и не принимала переводы/бандероли/посылки не только для солдат, но и вообще ни для кого.


А потом я уволился из армии, пожил в России, и снова вернулся в ГДР уже студентом. И нам объяснили, что самый простой и надёжный способ отправлять письма домой — через посольство. Однокурсники высказывали сомнения. Да и я не был уверен, поначалу. Но когда оказалось, что адрес советского посольства в ГДР звучит (странно для постороннего, но просто и знакомо для меня) как: «Полевая почта 11***» (звёздочки не от секретности, а просто забыл точный номер), то все мои сомнения развеялись.



Был, правда, и побочный эффект. Знакомая, вдруг снова увидев обратный адрес на конверте: «Полевая почта…» (и даже ещё не прочитав — как позже выяснилось — само письмо) мне сразу же сердито отписала: «Что, опять?! Ты же только полтора года назад говорил, что уволился из армии навсегда? И вот снова? Тебе там мёдом, в Германии, намазано, что ли? Или ты мне о чём-то лгал?!»
(Но это уже другая история :) )
Tags: Армия, ГСВГ, Германия
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 5 comments